Чаще всего их представляют как роскошных, уверенных в себе, ослепительно улыбающихся красавиц, демонстрирующих дорогостоящий автомобиль или ультрасовременный дизайн.

Чаще всего их представляют как роскошных, уверенных в себе и безупречных красавиц, демонстрирующих дорогостоящий автомобиль или ультрасовременный дизайн.

Мне кажется, в моем роду наверняка жила женщина, обладающая роковым характером. Хотя в молодости она не отличалась особой красотой, скорее, была похожа на яркого воробья. Я видела ее уже в старости. Но и фотографии ее юных лет не производят сильного впечатления. Она была миловидной, и не больше. Правда, с очень стройной фигурой.

Про нее и расскажу.

Тетя Фиса, моя четвероюродная бабушка или кто-то еще в родстве, вышла замуж в семнадцать лет. Ее избранником стал настоящий герой, боевой генерал, получивший признание маршала Тимошенко. У генерала было: большая шкатулка с орденами и наградами, значимая должность в военной прокуратуре, четырехкомнатная квартира в центре Москвы, обставленная трофейной антикварной мебелью, автомобиль с личным водителем, жена и две дочери. От последнего брака генерал вскоре отказался, сразу после знакомства с тетей Фисой. Точнее, с Анфисой Прекрасной, как он ее называл.

Фисе было семнадцать лет, и она не испытывала симпатии к генералу, который был старше её на двадцать один год, громко храпел и чрезмерно употреблял алкоголь. Она питала чувства к худощавому соседу по коммунальной квартире Вадику. В июне сорок первого года Вадик планировал поступать в консерваторию. Однако началась война. Его призвали в армию зимой того же года. Фиса больше не видела его, но продолжала любить и ждать. Ведь семнадцать лет – это все еще юный возраст, даже несмотря на войну и концлагерь. В концлагере Фиса находилась полтора года, в Саласпилсе. Ей посчастливилось не жить в бараке, её приняли на работу в семью немецкого офицера, работавшего в Саласпилсе. В этой семье было четверо детей, и они очень любили Фису, обучая её немецкому языку.

То, что казалось благоприятным обстоятельством во время войны, после ее окончания обернулось трагедией: женщина, прошедшая через лагерь заключения и работавшая на немцев – это не приговор по статье ГУЛАГа, а смертный приговор посредством расстрела.

Там фигурирует дядя Вася, генерал с непростой судьбой. Неизвестно, где он встретил Фису. Возможно, во время допроса, но тогда история приобрела бы слишком драматичный оттенок. Затем тетя Фиса вышла за него замуж. Какие усилия потребовались от дяди Васи, чтобы подготовить для Фисы безупречное досье? Однако, ему это удалось.

Они были вместе восемь лет. Менялись политические решения партии, сменялись чиновники, но дядя Вася оставался удачливым и продолжал устраивать пьяные вечеринки дома до самого утра. Он оправдывал это перед женой, утверждая, что на эти встречи приходят важные и влиятельные люди. Однако Фие это все надоело. Особенно ей не нравилось убирать туалет, где тошнило после посиделок. Конечно, была домработница, которая могла бы это сделать. Но Фие доставляло странное удовольствие очищать плитку пальцами, украшенными рубиновым маникюром.

В ходе одной из вечеринок один из именитых посетителей произнес в адрес тёти Фисy неуместный комплимент. Её супруг сдержал немолодую реакцию. В результате решили покинуть мероприятие. Дядя Вася, находясь в состоянии алкогольного опьянения и раздражённый её поведением, схватил её за руку на лестничной клетке и потребовал вернуться к остальным гостям. Он выразился предельно чётко: приказал. Тётя Фиса, одетая согласно дресс-коду – в пальто и ботинках – вновь оказалась в гостиной. Она подошла к празднично украшенному столу на пятнадцать персон, вздохнула, взглянула на мужа, и вдруг с силой швырнула хрустальный бокал об стену. За разбитым бокалом последовала тарелка, блюдо со следами сельди и луком, недопитые рюмки вина, супница с борщом – всё это произошло в абсолютной тишине, воцарившейся в зале. Тётя Фиса неспешно передвигалась вдоль стола, методично разрушая нарядную сервировку. Она была бы готова уничтожить все хрупкие предметы в комнате, но осколок разбитого графина отскочил от стены и попал одному из гостей. Гость болезненно ахнул, закрыл лицо руками, и на его пальцах появились красные пятна. Оцепенение сменилось паникой: люди начали метаться по залу, кто-то бросился к телефону вызывать медиков, дамы подняли крики. Тётя Фиса стремительно вышла из помещения.

Она прошла пешком через значительную часть Москвы, чтобы добраться до подруги в Марьину Рощу, и сразу упала на пол. Она поделилась всем, что произошло, и понимающая подруга поспешила за самогонкой, чтобы устроить проводы. Фиса готовилась к наихудшему развитию событий. Она была уверена, что муж её осудит. А если нет, то её ждёт непредсказуемый важный гость. Жив ли он?

На третий день Фиса, страдая от сильного похмелья и не умывшись, отправилась к мужу. Это было теплое апрельское утро, и Фиса шла, икая и плача. Внезапно, у самого подъезда, она столкнулась с незнакомцем. Перед ней возник мужчина в шляпе и плаще, с темными очками. Он снял очки, и Фиса изумленно ахнула: под левым глазом виднелся бордовый фингал, а от переносицы до внешнего края глаза простирался тонкий шрам с хирургическими швами. Да, это был тот самый человек. Его звали Вадим. Нет, это был не тот музыкант, о котором мечтала Фиса в молодости. Но тоже очень хороший человек, по всей видимости. И уже через месяц Фиса развелась с дядей Васей и вышла замуж за дядю Вадима (который, кстати, оказался сыном весьма авторитетного архитектора). Вадим утверждал, что это была любовь и что в тот роковой вечер Фиса не поранила его под глазом, а задела самое сердце.

Можно было бы написать о долгой и счастливой совместной жизни. Но через шесть лет дядя Вадя скончался от кровотечения язвы. А тетя Фиса… после смерти дяди Вади ещё трижды выходила замуж.

А как вы себе представляете роковых женщин?