, – с уверенностью утверждала моя знакомая Татьяна. – Я не встречаю ни одного представителя мужского пола, обладающего силой, интеллектом и умением обеспечить безопасность. Приходится справляться со всем самостоятельно. Вот Макс, например, даже представить себе не может, как изменить ситуацию, хотя полка уже дважды на него обрушилась. Третий раз – вопрос времени. А обращаться за помощью я не намерена; неужели у него нет собственного мышления? Похоже, это закономерность: в русских деревнях женщина способна обуздать скачущего коня, а мужчина предпочтет бездействовать на печи и рассуждать о благополучии страны…
“Настоящих мужчин сейчас не хватает, – убежденно говорила мне моя подруга Татьяна. – Не встречаю ни одного, кто был бы сильным,
умным и способным меня защитить. Приходится самой решать все вопросы. Вон Макс, например, даже не догадается перевернуть полку, хотя она
уже дважды падала на него. Третьего падения стоит ожидать. А просить помощи я не намерена, неужели у него нет собственного разума? Нет, видимо, так сложилось исторически: русская женщина способна остановить скачущую лошадь, а мужчина будет лежать на печи и размышлять о том, кому на Руси жить хорошо…”
Аналогичные размышления порой посещали и меня. Возникало желание присоединиться к сторонницам феминизма или даже амазонкам. Тогда я с гордостью брала из рук супруга мою “дамскую сумочку”, весившую четыре килограмма, трагически произносила: “Я сама!” – и исчезала в дымке. На самом деле, мой взгляд затуманивали не погодные явления, а обыкновенная грусть. «Почему?» – вопрошала я себя. И отвечала: «Так исторически сложилось». Не догадываясь о том, что положение дел действительно имеет глубокие корни в прошлом…
Просветил меня врач медико-психологической службы “Круг” Сергей Борзов , который в настоящий момент исследует принципы семейного законодательства в обществе, пережившем период тоталитарной диктатуры…
Дети матриархата
Зря вы тоскуете о матриархате. Безусловно, именно в советских и постсоветских семьях эта тенденция получила широкое распространение. Последствия оказались не самыми позитивными.
…На протяжении нескольких поколений наиболее талантливые и крепкие российские мужчины подвергались уничтожению – тому виной войны и революции.
В результате формировалось большое количество детей, которых оберегали женщины. Чтобы выжить, им требовалась внутренняя сила – и они обретали ее.
Однако их собственные дети росли без положительного образа отца. А этот образ играет важную роль не только для мальчиков: именно отцовское влияние помогает усвоить навыки преодоления препятствий, защиты своей позиции и сохранения уверенности в себе даже в самых сложных обстоятельствах.
Если же отец отсутствует, слаб или не пользуется уважением, ребенок лишается возможности научиться принимать на себя ответственность за свою судьбу,
независимо от того, насколько усердно старается ” самая лучшая мать.
Даже незначительные трудности способны вызвать подавленное состояние у ребенка (независимо от его возраста), заставить отказаться от дальнейших усилий и попытаться переложить бремя ответственности на других. Многие представители мужского пола, утратив позицию лидера в семье, стали покорными домоседами, чрезмерно трудолюбивыми или начали проводить больше времени в гараже.
Но отец должен занимать главенствующую роль. Прежде всего он отвечает за обеспечение безопасности семьи и принятие ключевых решений. В любом случае, ребенок должен видеть это.
Отец может получать меньший доход, либо даже находиться дома с детьми, однако при вынесении каких-либо суждений его точка зрения должна иметь приоритетное значение. Что же касается заботы, опеки и поддержки, это – женская роль. В нашей стране произошли значительные перемены. Государство, ранее пользовавшееся всенародной любовью, снизило значимость отца в семье, взяв на себя его обязанности: оно и применяло санкции, и осуществляло защиту своих «подопечных», устанавливало заработную плату, определяло жизненные цели и ценности, отодвинув отцов на второй план. А после перестройки было заявлено: “Я прекращаю отношения со своим народом. Существуйте самостоятельно, как считаете нужным”, – тем самым отказавшись от отцовской роли. В результате на мужчин обрушилась серьезная нагрузка, к которой они не были готовы. Ведь они не умели быть Мужчинами, их воспитывали мамы или отцы, которые, в свою очередь, были воспитаны матерями. Кроме того, за семь десятилетий государство внушило людям, что проявление инициативы и самостоятельности чревато опасностью. Несогласие с авторитетной фигурой могло стоить жизни. Следовательно, для сохранения жизни необходимо было избегать публичности. Однако на самом деле требуется именно публичность – пробовать, экспериментировать. Те, кто мог это делать, успешно адаптировались к новым обстоятельствам. А другие восприняли это как непосильную ношу, отказались от своих профессиональных навыков и перешли на торговлю колбасой”.
По сути, они стремились доказать свою ценность и право на уважение. Когда им это удалось, они задались вопросом: “Что дальше?”. “В этой гонке я утратил духовность, испытываю отвращение к себе…” Именно в такие моменты, в обеспеченных семьях среднего достатка и начинаются пьянки, скандалы. Ведь настоящая уверенность в себе и стабильность проявляются через отстаивание собственных убеждений. А стремление заслужить одобрение других, рано или поздно, приводит к выгоранию.
К тому же, мы, представительницы прекрасного пола, научились быть “главными”. Переняв опыт от матерей, которые самостоятельно справлялись со всеми трудностями. Теперь мужчина вынужден демонстрировать свою состоятельность и перед супругой. Хотя лидерство для женского пола является бременем. Именно тогда из уст деловых женщин можно услышать жалобу: ” А где же настоящие мужчины?! Иногда так хочется найти опору”. Но поддержки не хватает,
потому что отсутствует доверие. Недостаточно опыта. А так желается любви…
Люби меня, люби!
Любви хочется. Мы не владеем умением ни приобретать, ни отдавать его. В детстве нас, за небольшими исключениями, не учили этому. Мы – дети из семей, выросших в условиях посттоталитаризма.
Нас строго ограничивали, чтобы мы были послушными и не создавали помех родителям. К нам не обращались, когда мы плакали, чтобы избежать воспитания избалованных детей. Ведь ребенок должен знать: родители всегда рядом, всегда придут на помощь и защитят.
Нас спихивали в ясли и детсадыНесмотря на то, что согласно принципам психологии до трехлетнего возраста ребенку необходимо находиться в непосредственной близости от родителей. Именно в этот период у него формируется ощущение безопасности и доверия к окружающему миру. Навыки взаимодействия с миром приобретаются не в образовательных учреждениях, а в семье.
Я должен себя вести хорошо, и он стремится к тому, чтобы к нему хорошо относились”. Его жизнь превращается в наказание, поскольку удовлетворить всех желания невозможно.
Мы в основном стремимся быть “хорошими девочками”, и это обходится нам неврозами и депрессиями. Нам сложно высказать: “Я лучше всех!” и мы не умеем защищать свои права. Мы сами лишаем себя той любви, в которой так нуждаемся. Чтобы принять ее, необходимо открыться, но мы давно уже открыли свою душу, и в ней пренебрежительно отнеслись к нам. Повторять это не хочется.
Мы застряли в детстве, мечтая хотя бы сейчас восполнить утраченное. У многих из нас сформирован устойчивый страх перед успехом: если я достигну чего-то, мне придется признать, что я повзрослела. И тогда придется отказаться от надежды получить недостающую любовь от родителей. Но ей не найти замены, как бы мы ни старались.
Отец любит свою дочь безоговорочно, а мужчина – фрагментарно. Это означает, что “я люблю тебя, в целом, но вот капризы твои терпеть не могу” – это вполне приемлемая ситуация. Однако…
Отец смирится с капризами и вычурностью – ведь это его дочь. И зачастую под словом “любовь” мы подразумеваем именно отцовскую любовь,
стремясь всю жизнь найти себе такого наставника, который все поймет и простит. Но у отца и мужа – разные задачи, и отец никогда
не заменит супруга, а муж не станет заменой родителю. Возвращение к первоначальным функциям – процесс длительный. Дети перенимают модели поведения от
родителей, подражая тем, кто девочки находят себе мужей, напоминает им отца, но проявляя по отношению к ним поведение, свойственное их матерям.
Все повторяется в бесконечном цикле. И мы постоянно испытываем неудовлетворение,
переходя от роли лидера семьи к позиции беспомощного ребенка… Что же с этим
делать? Необходимо задуматься над ситуацией. Повзрослев, мы можем объективно оценить своих родителей:
их как личностей, их вклад в воспитание и их роль как родителей. И может оказаться, что замечательный работник,
любимец коллектива по пункту “педагогическое мастерство” получает неудовлетворительную оценку.
А человек без принципов – и был прекрасным наставником, и идеальной матерью.
Так сложилось обстоятельств. Попробуйте взглянуть со стороны. Главное здесь – не предъявлять претензии
(“вы меня плохо воспитывали, вы виноваты во всех моих проблемах”),
а принять: да, мои родители были далеки от идеала. Они не предоставили мне того, что должны были
дать. Но это и объяснимо: родительские курсы они не посещали,
самим в жизни приходилось сталкиваться с трудностями, поэтому любили меня так, как могли, изо всех сил…
Детство осталось позади, наступила зрелость. И в этой зрелой жизни пришло
строить взрослую семью. Возможно, всё сложится.
Родительская любовь подобна материнскому молоку. И ребенок воспринимает ее так же, как новорожденный нуждается в материнском молоке. Не стоит предлагать ему колбасу. Взрослые люди способны употреблять разнообразную пищу. И когда они испытывают голод, им даже в голову не приходит просить маминого молочка. Они предпочтут отрезать себе сервелату. Но с любовью происходит нечто иное: “Мне нужно молоко, а ты, глупый, предлагаешь мясо”. Похоже, пришло время учиться питаться взрослой пищей…