Там принято считать младших равноправными членами семьи. Если ребенок подвергается насилию в семье, он даже может подать иск против своих родителей. У нас иные традиции, иной образ мышления. Однако у нас распространена практика обращения к собственному ребенку как к человеку, неспособному к осознанным решениям и не понимающему своих потребностей… Проявление любви к детям у нас часто сопровождается истерическими реакциями: “упадет – потеряется – простудится – заболеет”. Но нельзя забывать о стране, в которой мы живем. Жизнь наполнена адреналином, нервными переживаниями не только за детей, но и за собственную безопасность. В центре столицы может произойти взрыв, ночью на улицах полно …

Во время беременности, испытывая волнение в преддверии родов, я просмотрела множество журналов родителей и будущих
мам и натолкнулась там на странную тенденцию. Авторы большинства статей пытались
в той или иной мере ориентировать родителей на западную модель поведения с детьми,
так как наша, российская, безнадежно устарела. Подчас казалось, что способы воспитания
у нас и на Западе были столь же близки, как современная медицина и старинное знахарство.
А наши мамы на фоне спокойных, уверенных и таких правильных европеек выглядят
суетливыми несушками, которые квохчут и бестолково размахивают крыльями, в панике
бегая вокруг своих птенцов.

В тех местах принято считать младших полноценными членами семьи. Если ребенок подвергается насилию в семье, он имеет право подать исковое заявление в суд против своих родителей.

У нас иные традиции, отличный менталитет. Однако, восприятие собственного ребенка как незрелого, неспособного к самостоятельному мышлению человека, который не осознает, что для него необходимо…”


У нас сложилась гипертрофированная любовь к детям: родители опасаются, что они упадут, потеряются, простудятся или заболеют.
Но нельзя забывать, в какой стране мы живем. Жизнь наполнена адреналином и нервными переживаниями не только за детей, но и за собственную безопасность. В центре столицы может произойти взрыв, ночью на улицах подстерегают неадекватные люди и маньяки, совершаются похищения, постоянный стресс уже никого не удивляет. Все эти явления, безусловно, встречаются во всем мире, но, возможно, только в нашей стране ощущаешь такую незащищенность перед лицом жестокой реальности.
Вот и пытаются наши мамы защитить
детей от этого опасного окружающего мира.

Обстоятельства сложились так, что моя дочь имеет смешанное русское происхождение. По словам ее отца, его предки были “отважными викингами, употреблявшими большое количество пива и совершавшими походы из Норвегии с целью похищения шотландских женщин”. Благодаря этому у меня появилась уникальная возможность сравнивать подходы к воспитанию, наблюдая за ними с разных точек зрения. Я хочу поделиться своими соображениями с читательницами, возможно, это поможет им быть менее строгими к себе в вопросах выбора методов воспитания детей.

По одежке встречают

Широко известно мнение иностранцев о привлекательности русских женщин, и, должен заметить, это вполне соответствует действительности. Женщины Норвегии в большинстве своем не отличаются красотой, они избегают косметики, юбок, изящной обуви на каблуке и длинных волос. В одежде отдают предпочтение спортивному стилю, и удобство является одним из важнейших факторов. Безусловно, норвежки следят за модой, но высокая мода и уличный стиль – это разные вещи. В толпе порой бывает сложно различить парня и девушку. Женственность – это то, что редко встречается в повседневной жизни в Норвегии. Это утверждение применимо и к детям. Мамы одевают дочерей в практичные кроссовки, брючки,
накидывая на плечи рюкзак. К началу учебного года (которое там приходится на август) вы не увидите юных учениц в пышных платьях и с громоздкими бантами (чем больше, тем лучше). Ох, как я не любила в детстве эти банты, иногда превышавшие по размеру мою голову, а сейчас вспоминаю о них с теплотой. А эти китайские платья, заполонившие когда-то все рынки? Возможно, они и были действительно воплощением безвкусицы, но девочки в них выглядели такими… ДЕВОЧКАМИ!

Моей норвежской племяннице около двух лет. Иногда сложно определить в ней девочку: на ней мешковатые штаны, которые явно велики на несколько размеров, просторные ботинки, не по размеру ноги, и коротко подстриженные волосы. Вспоминаю наших детей, которые при любой возможности заплетают “крысиные” хвостики и косички. Возможно, это покажется кому-то забавным. Но это особая, своеобразная детская женственность. Одевая дочку на
праздник, родители, вероятно, предпочтут одеть ее в брюки, имитирующие стиль взрослых, которые кажутся излишне откровенными для ребенка, нежели в одежду с оборками и воланами. Недавно я услышал одно из немногих комплиментов в адрес русских девушек в Норвегии, касавшееся детской одежды: “Они так красиво одевают своих детей! Девочки выглядят как маленькие принцессы”. Кто-то рассказал об этом моей свекрови, что вызвало у нее большое удовольствие. Именно маленькую принцессу она мечтает увидеть в своей русской внучке. Все ее предыдущие попытки создать подобный образ с моей племянницей не увенчались успехом.

Личико или мордашка?

Взгляд скользит от одежды к радостному лицу ребенка. Первое, что приходит в голову – сочувствие: “бедные сироты” или “родители, страдающие алкоголизмом”. Именно такие, типичные для русской культуры, представления возникают у меня при виде засохших выделений вокруг носа, когда плач превращается в мощные потоки. Вокруг рта, (да что уж там!) до ушей, постоянно виднеются следы чего-то грязного, не похожего на пищу.

“Опять все вымазались в шоколаде!” – с улыбкой говорят родители. – “Зачем вытирать, бумагу расходовать? Все равно дети снова испачкаются”. Существует мнение, что ребенок еще не способен понять, что такое “грязь”. Поразила меня при первом же приезде картина в аэропорту. Старший братик давал младшей
сестричке конфетки наподобие “Тик-так”. Та не удержала в ладошке маленький
шарик. И он скатился под колесо коляски. “Ну, – думаю, – сейчас новую достанет”.
Ничуть не бывало! Выковырял из-под колеса первую и сунул в раскрытый ротик. “Вот
сейчас мама ему скажет!” Но родительница, стоящая тут же, самозабвенно продолжала
болтать с подругой. Подобную картину я наблюдала не раз. Вроде бы сытые детки
соскребали размазанные по асфальту вафельки, подбирали крошки от печенья. Несомненно,
полы в Норвегии моют чище и чаще, но все же это полы!

Яркие, огненно-красные щечки – еще одно часто встречающееся украшение. Родители с самого раннего возраста балуют своих питомцев шоколадом, мороженым и пестрыми “химическими” конфетами. Диатез? Не беда. Многие дети страдают диатезом, и это считается вполне допустимым, не представляющим опасности. Почему же отказывать детям в “сладком удовольствии”? С любовью предлагают новую конфету и запивают ее газировкой. Зубы испортятся? Ерунда. Все дети пьют кока-колу, и ничего, ведь она, как утверждается, абсолютно безопасна. Вредным же почему-то считают чай: содержание кофеина слишком велико для детского организма. В кока-коле его значительно меньше!

Ложечку за маму…

Итак, переходим к обсуждению вопросов питания. Когда-то в детстве я наткнулась в авторитетном журнале для родителей: “Американские дети питаются не самым лучшим образом! Съел сосиску из морозилки, запил водой из-под крана и побежал играть дальше”. Эта фраза глубоко врезалась в мою память. В Норвегии же я столкнулась с противоположной ситуацией. Норвежские дети оказывались очень избирательны в еде, поскольку их мнение учитывалось наравне со взрослыми. Мама вполне серьезно спрашивает у четырехлетнего сына: “Что бы ты, дорогой, хотел на обед?”. Малыш недовольно морщит
носик: “Это я не ем, и это тоже не буду. Обычно я ем вот это!” “Да-да, мой маленький!”
И меню всей семьи “танцует” от пожеланий малыша, который может заявить: “А по
воскресеньям я всегда пью малиновый лимонад и ем ореховые хрустики!” Некоторые
русские девушки жаловались мне на своих норвежских пасынков. Они могут разочарованно
скривиться, встать из-за стола и уйти (“Я такое не ем!”), если меню не было предварительно
обговорено с ними. И никто их не будет заставлять насильно.

Никакого давления!

Там детям предоставляется полная свобода в их действиях. Их не стремятся склонять к какому-либо принуждению. Если нет желания, то и не делают. Фразы
“ты должен”, “фразы вроде “так надо” или “это полезно, поэтому необходимо” на мой взгляд, не следует использовать при общении с детьми. В результате подобного подхода они вырастают незрелыми людьми, не умеющими справляться с трудностями, отстаивать свои интересы и добиваться поставленных целей, несмотря ни на что.

Они, кажется, позволяют событиям развиваться сами, поскольку их жизнь вполне стабильна. Фраза “не стоит подстраиваться под переменчивый мир” вызвала бы у Макаревича непонимание.

Однажды я обратилась к отцу мальчика, страдающего от гриппа, с вопросом: «Почему же вы не лечите его?» Мальчик громко шмыгал носом, как настоящий паровоз (ему не объяснили, как правильно сморкаться), кашлял, словно пожилой пациент с хроническим туберкулезом, и чихал всем в лицо (закрывать рот при чихании? – право, это кажется забавным, особенно для близких). «Что вы имеете в виду?» – возмутился отец. – Никто не будет заставлять его принимать лекарства против его воли. А если его состояние ухудшится, мы лишь аккуратно предложим: «Может быть, ты выпьешь таблетку, малыш? Возможно, тебе станет лучше». Но это будет лишь предложение, если он не захочет – не нужно. В конце концов, это обычная простуда, она сама пройдет. Ему нужно просто поспать и выздороветь”.

Детей часто не принуждают к определенным действиям. К примеру, они не заставляют учиться говорить. “Он всего лишь ребенок, еще слишком мал, заговорит, когда придет время”, – так родители объясняют молчание двухлетнего малыша, который произносит только “папа”, “мама” и “пока”. Согласна, у некоторых детей речь начинает формироваться позже, но в данном случае это скорее исключение, чем правило. Наши мамы с самого раннего возраста начинают активно заниматься с ребенком, проводя развивающие игры. Да, возможно, порой это делается из опасения, что “чей-то ребенок
будет умнее моего”. Но ведь тут важна не причина, а следствие. А еще для нас
вполне нормально, что “мой-то самый умненький!” А на Западе можно быть дурачком,
“ведь он же совсем малыш!”

Не менее вероятно увидеть, как пятилетняя девочка увлеченно сосет соску.
И (кто знает!), возможно, она все еще носит подгузник. Это легко определить по запаху, поскольку известно, что детские выделения начинают приближаться к взрослым, когда ребенок переходит с грудного в прикорм. “Зачем же доставлять ребенку дискомфорт этим горшком? Ему ведь это не нравится, он не захочет в нем сидеть!!!” Разумеется, столько лет ходить в подгузнике, а тут еще и какой-то непонятный горшок!

Мою маму я начала приучать к туалету с трехмесячного возраста, усаживая на колени,
а я начала делать то же самое со своей дочкой и раньше. Когда норвежцы узнавали об этой “русской практике”, их реакция варьировалась от легкого удивления до серьезного возмущения: “Какой стресс для ребенка!”. “Странно, – думаю. – Почему для вас посещение туалета не вызывает стресса, а для моей дочки вызывает стресс???” Мне кажется, куда более неприятно было бы видеть, как девочка ходит по улице в мокрых штанах, распространяя специфический запах, а я бы, разводя руками, говорила: “Бэби…”

Материальные блага

Когда у родителей есть возможность удовлетворять любые желания и прихоти своих детей, они вырастают в своеобразных повелителей, которые точно знают, что им нужно и как этого достичь. Наличие мобильного телефона у воспитанника детского сада – это уже привычное дело. Причем речь идет о модели со спутниковой связью, доступом в Интернет и самым дорогим тарифным планом, поскольку ребенок заявил: “Хочу, чтобы как у папы!”. Особенно сложно приходится разведенным отцам. Дети просто ведут себя с ними по-особенному. Одна моя русская знакомая поделилась со мной:

“Представляешь, его восьмилетняя дочь заявила: “Папа, если ты не купишь мне мобильник, то я к бабушке не поеду!” Девочка хорошо знает, как дорога бабушка для нее (ведь встречи с ней стали такими редкими после развода ее отца) и открыто оказывает на него давление. Впрочем, хороший урок в этой ситуации может преподать мама, которая звонит среди ночи, выдергивая бывшего супруга из новой супружеской постели: “Если не привезешь сейчас же ее старые джинсы, она к тебе больше не приедет!” В будущем ее дочка без труда сможет сорвать все планы мужа на вечер или ближайший уик-энд внезапным телефонным звонком: “Немедленно приезжай и забери ребенка из детсада. И присмотри за ним, а я не могу… ужасно занята! Иначе ближайшую ночь проведешь в гордом одиночестве!” Именно так поступают люди, которым с детства отвечали согласием на фразу: “Делай, как я хочу, а не то… сам знаешь!” Ведь на ребенка нельзя оказывать давление или отказываться выполнить его желания, тем самым травмируя его нежную детскую психику…

Вырастет из сына…

А теперь сравните западную
модель воспитания, основанную на “уважении к ребенку как к личности” и предоставлении максимальной свободы действий”, и нашу, российскую, характеризующуюся “чрезмерной опекой и строгостью”. Именно здесь заключается ответ на вопрос о различиях в менталитете между нами и “прогрессивным западным миром”. Неудивительно, что иностранцы нередко кажутся нам незрелыми, избалованными и эгоцентричными. Ведь именно такими их воспитывают с раннего детства, строго следуя своим традициям, которые некоторые “западники” сейчас пытаются навязать нам”.

Подумав над этим, можно прийти к выводу, что мы не являемся плохими родителями, и наши подходы к воспитанию детей не устарели настолько сильно. Они все же приносят результаты, которые в итоге формируют такой своеобразный и уникальный РУССКИЙ ХАРАКТЕР.