Всю мою жизнь я испытывал опасения по поводу создания семьи. И дело было не в ответственности – мне всегда казалось, что мужчины, опасающиеся ответственности, даже если они сильны физически, не заслуживают этого звания. Настоящий страх вызывало у меня ощущение окончания периода возможностей, или, другими словами, утрата свободы.

Всю свою жизнь я испытывал опасения по поводу создания семьи. И дело было не в ответственности – мне всегда казалось, что мужчины, опасающиеся ответственности, даже если они обладают развитой мускулатурой, не заслуживают этого звания. Я скорее боялся того, что закончится время, когда можно было выбирать, или, проще говоря, закончится свобода.

Именно благодаря этому приятному понятию — свобода — любые продолжительные отношения вызывали у меня неоднозначные эмоции. С одной стороны, к человеку привыкаешь, и речь идет о хорошем и умном человеке – какие могут быть отношения с плохим и глупым? С другой стороны, постоянно возникает мысль: а вдруг завтра я встречу свою единственную, а я уже буду в отношениях?

Надо сказать, что к возможности разводов я изначально относился крайне отрицательно, хорошо представляя, как они ломают детей.

Когда возникают подобные мысли, я предпочитал не вступать в брак, и всегда честно предупреждал об этом девушку.

(Несмотря на это, я считаю, что это не освобождает юношу от моральной ответственности. Девушки, даже если они говорят об эгалитарных отношениях и любви к свободе, часто неосознанно стремятся к ее утрате, поэтому их согласие на «указанные условия» представляется скорее вынужденным.)

Этот роман, зародившийся на третьем курсе и растянувшийся на несколько лет, во многом напоминал любовное чувство. Возможно, он и был им – с ощущением полета и болезненными падениями, с ревностью, изменами, выяснением отношений. И со страстью, конечно.

Существенным оказалось лишь один фактор.

Ее выбор в пользу другого приносил подлинную боль.

Даже когда ей удавалось вернуть утраченное, мысль о возможном пожизненном лишении свободы внушала страх.

Разлука оказалась болезненной, но сейчас я осознаю, что она была предрешена.

Я вступил в брак значительно позже, в возрасте 26 лет: даже по современным стандартам это близко к юности, а в те времена меня воспринимали как молодого человека, набравшегося опыта.

Наша первая встреча с моей будущей женой произошла весьма необычным образом.

Однажды вечером, выбирая место для похода, мы с другом столкнулись с тем, что нас просили освободить помещение в связи с ожидаемым приходом родителей. Друг вспомнил о знакомой девушке, работавшей ночным сторожем в строительном тресте – в те годы студенты нередко искали подобную подработку. Мы незаметно взяли у подруг оставшуюся часть торта «Прага» и отправились.

Ира не спешила открывать дверь. Похоже, она предчувствовала, что эта встреча положит конец ее беззаботной юности. Однако, в конце концов, она нарушила установленный порядок и открыла дверь. Я необъяснимо для себя сразу же соврал ей, что работаю лесником в Сибири (и сейчас он приехал поступать в институт. Она с большим интересом следит за его судьбой. И продолжает это делать уже почти тридцать лет, успев родить ему четверых детей.

Перед свадьбой мы поддерживали общение на протяжении года — опасение потерять свободу не ушло незамедлительно.

Я даже помню, как это случилось.

Находясь в рабочей поездке, я неожиданно осознал, что больше не стремлюсь к поиску новых контактов, и, как следствие свобода в прежнем ее смысле перестала быть сколько-нибудь значимой. Побежал на переговорный пункт — о мобильных тогда и не мечтали. Дозвонился и сообщил, что готов на ней жениться.

Ира была удивлена: а меня, видимо, спросили? “А ты что, возражаешь?” – ответил я, задав встречный вопрос.
Моя будущая жена была не против.

Крепкий ли у нас брак?

Учитывая, что вместе уже почти три десятилетия, скорее всего, да. Хотя возникают разногласия, ссоры и взаимные упрёки, наши взгляды часто расходятся. Но это естественно: в любом супружеском союзе могут быть конфликты, но это не повод для разрыва, ведь муж и жена – единое целое.

На мой взгляд, ключевым фактором, определяющим крепость брака, является то, чтобы супругам вдвоем никогда не было скучно . Чтобы не иссякали поводы для разговоров, споров и надежд.

Их у нас — великое множество. От частных до промышленных.

Совместная работа, на мой взгляд, не лучший вариант. За пятнадцать лет брака мне приходилось увольнять свою жену трижды, поскольку она не могла разделить личные отношения с супругом и профессиональные обязанности.

Каждый раз, увольняя, выплачивал положенную компенсацию плюс женин бонус. В итоге понял, что не настолько богат, чтобы официально принять ее на работу в четвертый раз.

Как предприниматель значительно преуспел: она по-прежнему оказывает мне поддержку, иначе и быть не может. Но без зарплаты и производственных совещаний в постели.

Почти три десятилетия прошло с тех пор, как мы угощались тортом «Прага» в сторожке строительного треста, но наше общение по-прежнему приносит радость.

Каждый год мы с четырьмя детьми отправляемся в длительные поездки на автомобиле через всю Европу. Более частые вылазки — поблизости: вокруг Онеги, на Южный Урал, в живописные уголки Подмосковья. Мы путешествуем не только ради удовольствия, но и с целью: работаем над поиском и продвижении малоизвестных современных художников для нашей арт-галереи. Хотя руководитель этого проекта, благодаря многолетнему и непростому опыту, являюсь только я. А Ирина – добровольная, очень ценная и совершенно бесплатная помощница.

Вероятно, это и есть обычная семья: дети, заботы, множество замыслов и постоянная нехватка времени. А также готовность с пониманием относиться к таким «недостаткам», как отсутствие финансовых средств в первые годы брака. Как долгие годы совместной жизни впятером — в те времена в двенадцатиметровой комнатушке проживало всего трое детей. Как готовность жены неустанно трудиться и не жаловаться, а также поддерживать мужа. Как готовность мужа работать на нескольких работах, не считая это выдающимся достижением.

Иосиф Гольман – писатель и профессор Московского государственного университета. Не так давно вышла его новая книга под названием «Любовь заказывали?».

В целом, мы удовлетворены своей жизнью.

Встречая взгляд в зеркале, порой хочется упускать из виду некоторые детали. Однако, чтобы увидеть взрослых, добрых и умных детей, необходимо, чтобы они уже не были отмечены сединой и облысением. Поэтому и нынешнее отражение в зеркале не вызывает особого беспокойства.