Многие женщины уговаривают себя: «Потерпи, успокойся, смирись» — это их попытка избежать единственно верного решения. Когда самый близкий человек становится твоим главным противником, это трудно осознать. Испуганной и униженной женщине непросто принять твердое решение и прекратить домашнее насилие. Две отважные женщины смогли это сделать. Они обратились к нам с просьбой рассказать их истории, чтобы помочь другим обрести силу.

Многие женщины уговаривают себя: «Потерпи, успокойся, смирись» — прежде чем совершить единственно верный шаг. Признать, что самый близкий человек стал твоим главным врагом, непросто. Испуганной и униженной женщине трудно принять твердое решение и прекратить домашнее насилие. Две отважные женщины смогли это сделать. Они обратились к нам с просьбой рассказать их истории, чтобы помочь другим обрести силу.

Катя, 27 лет, Москва:

В детстве я была уверена, что не умею засыпать. Я лежала в кровати и пыталась сосчитать овец, но все было безрезультатно. Сон приходил ко мне только с ранним утром. Позже, повзрослев, я выяснила причину этой детской проблемы со сном.

С Антоном мы встретились на старших курсах института. В то время я была довольно застенчивой девушкой и только начинала строить отношения с мужчиной. Антон казался очень опытным. Он помог мне найти работу, научил водить автомобиль и открыл для меня новые грани интимной близости…

После завершения учебы мы приняли решение о свадьбе. Я не осознавала всех последствий этого шага. У меня не было опыта проживания с Антоном. У нас также не было средств для совместного быта. Родители решили оказать нам финансовую поддержку и помочь начать совместную жизнь. Мы переехали в небольшую квартиру на окраине города и начали жить вместе.

Уже в первый месяц после свадьбы возникли разногласия. Моего трудоустройства не одобрил муж. Он полагал, что я мечтаю переспать со всеми коллегами. Я покинула прежнее место работы и начала зарабатывать, работая из дома — занялась интернет-маркетингом. Когда Антон возвращался домой, его поведение становилось необычным. Прежде всего, прошу прощения, он обнюхивал меня. Он проверял кровать, пытаясь найти признаки интимной близости. Антон читал все сообщения в моем телефоне. Однажды Антон решил, что у меня был роман. В подъезде он увидел незнакомого мужчину и решил, что тот посещал меня.

В порыве гнева он ворвался в квартиру и напал на меня. Он поднял на меня руку. Он повалил меня на пол и нанес удары по лицу. У меня был перелом носа. Кровь брызнула потоком. Мне показалось, что он хочет меня убить.

Я не решалась жаловаться, опасаясь, как справлюсь с дальнейшей жизнью без мужа. Я приняла решение простить его, однако это стало началом самого страшного периода. Он бил меня еженедельно. Антону казалось, что раз я вышла замуж за первого мужчину, то, вероятно, я уже давно хотела узнать других людей. Ситуация достигла такой степени, что мне запретили покидать дом. Запирая меня, он забирал с собой мой мобильный телефон. Возвращаясь, он снова осматривал весь дом. Я не могла даже попытаться впустить кого-либо. Однако муж не верил мне. Моя мать все знала. После того, как муж осознал, что мои родители были в курсе избиений, он начал угрожать убийством. Я понимала: так продолжаться не может. Но что-то удерживало меня…

Однажды он предпринял попытку задушить меня. Тогда я приняла решение действовать. В отсутствие мужа я обратилась в милицию. С трудом, запинаясь, назвала адрес. И стала ждать.

Я осознавала, что муж, узнав о моей жалобе, может прибегнуть к жестокому насилию. Но оперативнее меня оказался наряд полиции. Участковый встретил Антона с наручниками.

Прошло два года. Теперь у меня новый муж, и мы ждем ребенка. Судебные процессы завершились лишь полгода назад. Антону назначили условный срок. Согласно закону, он не может приближаться ко мне. Значительную помощь оказал также психолог. Он выяснил причину моих детских бессонниц: отец бил мою мать, и я все слышала. Однако я воспринимала это как дурной сон из детства. Психолог объяснил, что если не разобраться в переживаниях прошлого, существует риск повторения негативного опыта – меня будет привлекать агрессивное поведение мужчин. Но Бог послал мне Славу – самого родного и доброго человека.

Алла, 29 лет, Москва:

Вероятно, сейчас мой бывший муж испытывает счастье. Ему сопутствовала удача: я проявила снисходительность. Хоть следовало бы его упрекнуть — ограничить его возможности.

Мы встретились на работе. Он работал в отделе рекламы, а я трудилась в бухгалтерии. Поначалу мне завидовали. Олег производил впечатление успешного человека. Он обладал невероятной харизмой. Он мечтал о создании семьи. Знакомым он рассказывал, что ему не везет в личной жизни. Говорил: «Все меня бросают». Когда я мало его знала, я не понимала, в чем дело. Мы стали не только парой, но и близкими друзьями. Мы были неразлучны. Я находила романтику даже в совместном походе в супермаркет.

После полугода совместной жизни наступили перемены. Непонятно, что спровоцировало эти изменения, ведь Олег казался человеком уравновешенным. Однажды, когда мы выносили мусор, мы бросили пакеты, и я уже собиралась к машине. Внезапно я услышала треск. Обернувшись, я увидела, как Олег с силой бьет ногами по мусорному контейнеру. Коробки выпадают из бака, на нем образуется вмятина. На мой вопрос: «Ты в своем уме?» он ответил, что у него был приступ гнева.

Через месяц впервые он поднял на меня руку. Это случилось на кухне. Я нечаянно рассыпала муку на костюм, висевший на стуле. Он бросил в меня пиджак, воскликнул: «Что ты делаешь?!», ухватил за волосы и повалил на пол. Я была потрясена. Неизбежно разрыдалась…

Наутро на мне обнаружились синяки. Олег приносил извинения. Мы не разговаривали целую неделю. Затем мы это забыли. Однако спустя полтора месяца он вновь прибег к насилию. Повод был незначительным. Я умудрилась потерять его ценные запонки. Тогда он схватил меня, распахнул дверь и столкнул вниз по лестнице. Я получила серьезные ушибы и сломала запястье. После этого я стала испытывать к нему страх. Но у меня не было возможности уйти. Мои родители живут не в Москве. Работы я не нашла. Начинать все с нуля было страшно. Я больше всего боялась беременности, которая навсегда связала бы меня с Олегом. Мои опасения подтвердились. Увидев положительный результат теста, я поспешила в Калининград. Я планировала вернуться к своим родителям. Олег начал активно звонить мне. Я призналась о своей беременности. Он просил меня вернуться. В конечном итоге я вернулась. На втором месяце беременности он снова прибег к насилию. Мы приняли решение об аборте.

Олег не переставал издеваться надо мной. Он обзывал меня тварью и кричал, когда был взволнован. А я каждую неделю собирала вещи и клялась, что больше не вернусь. Он приносил извинения и дарил подарки… Мне казалось, что я потеряла способность принимать решения. Каждый раз я рыдала, глядя на чемодан с собранными вещами. Я давала себе обещание обратиться в прокуратуру. Но так и не сделала. Прощая его, я ненавидела собственную слабость. Я полагал, что достоин каждого удара. Однако, я не считаю себя достойной награды, которая последовала за ним. Я чувствую себя слишком ничтожной.

Я разорвала отношения с Олегом после пяти лет совместной жизни. Несколько ночей проводила у подруг, которым раньше говорила, что у нас все хорошо. Безуспешно пыталась найти работу. Спустя год мы встретились, и казались совершенно незнакомыми людьми. Развод прошел мирно. В суде он объяснил, что мы “не поладили характерами”. Я лишь молча кивнула.

Комментарий психолога Михаила Лабковского:

При первом проявлении агрессии женщине рекомендуется немедленно прекратить отношения. Прежде всего, существует риск привыкания к насилию и закрепления роли жертвы. Кроме того, необходимо учитывать: если человек однажды распустил руки , если виновный однажды избежал ответственности, то вряд ли будет наказан в следующий раз. Не стесняйтесь обращаться в суд: в большинстве ситуаций судебная инстанция встает на защиту пострадавшего.