– Мам, это ты? Привет. Как твои дела? Ее взгляд привлекла стопка бумаг на моем столе. Она взяла одну из них, внимательно рассматривая ее, прищурившись. Я стоял рядом, не зная, что сказать. Она изучила бумагу, положила ее к другим. Затем взяла следующую, и еще одну, и еще. Она начала сортировать все бумаги, лежащие на столе. Я молчал. – Мам, я приеду завтра… Ага… – Впервые за время разговора она посмотрела на меня. Ее выражение лица было таким, словно я задал ей совершенно неуместный вопрос.

Пришла с работы – уфф! Нужно поскорее взять ботинки и отправиться в мастерскую. Собираю деньги, документы и ключи в маленький пакетик и уже спускаюсь по лестнице, оставляя за собой шлейф аромата духов. Вскоре этот аромат смешивается с запахом клея, резины и множества других веществ, необходимых для восстановления обуви. Успела до закрытия. К счастью. Возвращаюсь домой, захожу на кухню. В сковородке ужин – здорово, готовить не нужно. Вместо этого можно засесть за компьютер. Усаживаюсь, предвкушая приятный вечер. Вскоре раздается звонок в дверь. На пороге моя милая свекровь.

Свекровь

– Милочка, здра-а-вствуй! Ну, как дела?
– Здравствуйте, Маргарита Павловна. Хорошо. А у Вас как?

– Сегодня к нам пришло невероятное количество людей, ты даже не представляешь – пообедать некогда, тем более что даже поднять голову некогда. Я вот купила дыню – она ведь симпатичная? Мне кажется, она пахнет дыней? Понюхай! Дыня почти тыкается в мой нос, плащ снят, и я грустно бреду следом на кухню, предвкушая праздник общения. Еще купила немного колбаски, чтобы она не испортилась (ага, муж ее испортит). А наш молодой супруг сегодня вечером будет встречаться с Петей? Он мне так сказал. Ты не знаешь, когда это произойдет? Наверное, уже после десяти. А ужин у нас есть? Это котлета? Мм.. Да, вот она. Хорошо, готовить ему на ужин ничего не буду. Представляешь, я забыла выложить мясо из морозилки. Теперь на утро не смогу приготовить. Так… Молоко прокисло, испечь завтра утром, перед работой, оладушки?
– Перед работой? – все-таки свекровь – сильная женщина, – Если Вам хочется…
– Ладно, буду звонить родителям.

Я больше не вызываю интереса, и это хорошо. Направляюсь в комнату. Моя милая свекровь следом:

– Милочка, ты не видела мой телефон? – он заходит в комнату, – а, он заряжается… – трогает его, словно от времени зарядки зависит его температура – а как долго он здесь лежит?
– Да, уже всю ночь и весь день.

– Хорошо, – произносит она, напевая и набирая номер, не отходя от стола с компьютером. Она не обращает на меня никакого внимания. Я вошла в свою комнату к компьютеру, а она, похоже, собирается разговаривать здесь.

– Мам, ты? Привет. Как ты? Ее внимание привлекли документы на моем столе. Она взяла один из них, разглядывая его прищурившись. Я стоял рядом, не зная, что сказать. Она читала, клала на стопку с другими бумагами. Затем взяла еще один документ, и еще один.… Она разбирала все лежащие бумаги. Я молчал.

– Мам, я приеду завтра… Ага… – впервые за время нашего разговора она посмотрела на меня. Ее взгляд был таким, будто я задала ей совершенно неуместный вопрос. Она развернулась и с достоинством покинула комнату. Наконец наступила тишина.

Я присаживаюсь к компьютеру. Едва не прошло и получаса, как дверь с шумом открывается:

– Она снова утверждает, что мы ее покинули, что она никому не нужна! Я понимаю, пожилой человек, когда болеет, настроение ухудшается, и с головой случаются сбои. Но это же обвинение в том, что я ее бросила! – Тихий, уютный вечер у компьютера… – Ей, безусловно, непросто, но что я еще могу сделать? Я и так стараюсь изо всех сил! – Подходит к моему походном пакете с деньгами и документами. – Я не могу бросить работу и только о ней заботиться… А что это у тебя? – Заглядывает в пакетик, пытается все узнать сама, у меня челюсть медленно стремится воссоединиться со столом.

– Я отдала ботинки в ремонтную мастерскую и, чтобы избежать необходимости брать с собой громоздкую сумку, взяла небольшой пакет для бумаг.

– Ты уже примеряла ботинки? Так-так-так… – с приторной улыбкой, потирая руки, – а в каком магазине? Они красивые? И сколько они стоят? Муж видел их?
– В мастерскую, в ремонт сдавала.

– Ааа… – Маргарита Пална, потеряв нить разговора, продолжает задумчиво рассматривать содержимое пакетика… пауза. – Ну, вот, представь себе! Она обвиняет меня в неблагодарности! Утверждает, что именно она заботилась о нас, воспитывала, ухаживала, а теперь лежит больная, и никто к ней не приезжает, – она направилась к двери, не прекращая говорить. – Это же ко мне, когда я и так изнемогаю от дел, стараюсь быть везде: и сестре нужно, и родителям, и по дому столько всего необходимо сделать! – эти слова прозвучали в другой комнате, и мне остается только идти за ней. – Я просто не могу справиться со всем одновременно!
Начинает разбирать обувь в шкафу.

– И почему они перекладывают ответственность на меня и отказываются оказывать помощь?…

Раздался звонок в дверь. Это был Семен Семеныч. Он вошел, и в комнате стало некомфортно.

– Девочки, здравствуйте! Как ваши дела? Он наклонился, чтобы обнять Маргариту Палну, крепко прижал ее, а затем и меня в своих объятиях, словно мы не виделись целую вечность. Видно, у него выдался долгий день. – А я хлеб купил. Кто-нибудь еще покупал?

Я не следую за ними на кухню, а предпочитаю выйти из комнаты. Слышен скрежет ключа в замке. Это мой муж.

* * *

Будильник

Я похлопала его рукой, и он замолчал. Едва успеваю закрыть глаза, как он снова издает писк. Что же тебе не угомониться? Придется вставать. Я выхожу из комнаты. Ванная комната занята. Я же говорила вечером, когда собираюсь вставать! Что ж, иду на кухню. Дверь захлопывается, из ванной комнаты появляется Маргарита Пална.
– Доброе утро, милочка! Ну, как ты, выспалась?

– Мда, – говорю я, поспешно направляясь в ванную. Снимаю одежду, открываю кран. Стук в дверь.
– Милочка.. – тишина.

Я застываю, словно влажная статуя, и внимательно прислушиваюсь.
– Милочка..
– Да, Маргарита Пална?
– А ты оладушки будешь, или кашку?

– Кашку, отвечая, я говорю почти неестественным голосом.

Выйдя из ванной, я услышал откровенную речь о том, как распределяется время во время утренней готовки оладушек, и историю оладушек в их семье. Чтобы прервать этот поток, я сделал паузу и…

– Мне сегодня ночью приснилось, что вы организовали тур в золотые рудники. И там были..

– И действительно, это касается меня. Я всегда брала на себя организационные вопросы. Когда мы столкнулись с трудностями в финансовом плане, именно я предложила найти подработку на дому. Мы всей семьей взялись за это дело, было непросто, но …

– Ох, кто же меня подтолкнул к этим словам. Если бы я промолчала, не спровоцировала бы повторение этой словесной перепалки. Однако я выслушиваю всю историю, которую уже слышала, как минимум пять раз, до конца. Я ухожу в комнату, чтобы собраться.

Я выхожу. Она завтракает. При этом, словно рассеянно глядя в пустоту, она задумчиво ковыряется в носу. Удивленно приподняв брови, я иду мимо. Начинаю опаздывать. Пытаюсь с максимальной скоростью причесаться и нанести боевую раскраску. Заходит Она.
– А ты успеешь позавтракать?
– Не знаю, я уже тороплюсь…
– Какой у тебя начальник! Он не позволяет мне есть! Это ужасно! Сначала нужно поесть, а потом уже причесываться.

Я молчу. Да, и отправлюсь на работу без прически. Лучше уж остаться голодной.
Моя милая свекровь потопталась немного на месте и, не найдя поддержки, удалилась. На еду, конечно, времени не остается, выбегаю – начался новый день!