Создавалось впечатление, что все позади: кофе выпит, счет оплачен, мы готовы уходить, что еще могло случиться? Завершением всего, что происходило последние несколько часов, стало то, что Федерико подошел к сервировочному столику и, на глазах у ошеломленной публики, взял ананас и спрятал его под куртку! Я незаметно прислоняюсь к стене, представляя, что может произойти, если на выходе его куртка вызовет интерес.
— Ир, помоги! — В трубке раздался встревоженный голос подруги. — К нам приехали знакомые итальянцы, я сегодня обещала поужинать с ними, но их двое, а я одна!
— Я сейчас на работе. А затем у меня занятия, — размышляю я с некоторой растерянностью. И тут же слышу свой голос. — В чем дело? Поужинаем. Но я же не владею итальянским языком!
— Я буду ждать тебя в семь часов в гостинице.
Я начал что-то невнятно говорить о брюках и свитере, которые не соответствуют дресс-коду ресторана, но собеседник уже закончил разговор.
Итальянцы! Пожалуй, самые темпераментные, нежные, музыкальные, предприимчивые… Их обаяние неоспоримо! Кто бы мог с этим поспорить? Механически повторяю за учителем окончания сложнейшего падежа эстонского языка. Мысли о предстоящем вечере. Я очарована Италией: ее городами, историей, искусством, мелодичным языком, который когда-то начала изучать. А итальянцы? Страстные, смуглые, энергичные! Урок окончен! Сегодня я окунусь в музыку итальянского языка и очарование итальянских мужчин!
La sha te mi cantare Italiana sera…
Встречаю подругу в баре и стараюсь рассмотреть ее сквозь пуховик декольтированное платье и колье от Swarovski. Она замечает мое волнение:
— Не волнуйся, сейчас они сбегутся, пойдем погуляем. Хочу сразу тебя предупредить: их поведение, скорее всего, будет весьма невоспитанным – они будут громко разговаривать, активно жестикулировать и, возможно, приставать к проходящим девушкам. Так что будь готова, моя воспитанная подруга!
— Не может быть! Итальянцы же!
— Угу, итальянцы… в Прибалтике!
Произнесенная фраза прозвучала неожиданно резко, и она нервно сминает окурок в пепельнице.
Итальянцы идут! Представляемся друг другу. Завязывается разговор. Через несколько минут мне начинает казаться, будто я понимаю итальянский. Притом он напоминает мне выражения, оригинальным языком которых всегда считался татарский. Ну, в крайнем случае, их можно отнести к русскому фольклору. Но никаким образом не напоминают они певучее «O, sole mio!» Желая убедиться в своих догадках, спрашиваю подругу почти не разжимая губ: «Откуда они так знают русский мат?» Широко улыбаясь, оживленно размахивающему руками Альберто, Аня кивает: «Нахватались всяких выражений у наших девчонок в Италии, а смысла им никто объяснить не удосужился».
«Бедные понтярщики!», — произносит Анна светским тоном, ласково смотря на Федерико.
Я ошеломлённо замолкаю и начинаю морально готовиться к неблагоприятному исходу.
Они направляются в один из самых престижных ресторанов города – идеальное место для такого мероприятия. В голове зарождается коварная идея уговорить итальянских приятелей зайти в McDonald’s или пиццерию, но она тут же исчезает – ведь так хочется насладиться изысканным вином, и совсем не хочется гамбургеров!
Вот и ресторан. Молодые люди даже не удостоили нас тем, чтобы придержать дверь или помочь раздеться. Я замечаю красноречивый взгляд своей подруги. Я пожимаю плечами: «Ну что поделаешь! У них же феминизм, а вдруг мы в суд подадим?». Зал пустой, лишь в углу расположилась какая-то пара. Мы берем инициативу в свои руки и выбираем самый просторный стол у окна. Мы даже не успеваем начать «Лунную сонату» вилками на стаканах, как появляется официант и расстилает перед нами пасьянс меню. Меню на эстонском языке. Меню на английском языке. Наши итальянцы не владеют ни одним из этих языков: они полагают, что весь мир обязан говорить по-итальянски! Я с Анной на русском обмениваемся мнениями о предложенных блюдах, а затем она переводит это для наших спутников, которые пребывают в полном изумлении от того, что здесь нигде нет итальянского языка!
Иностранные гости не проявляют интереса к форели, грибам или свинине. Они настойчиво требуют «говядину», сопровождая свои просьбы жестами и имитируя мычание. Даже официант, не владеющий ни русским, ни итальянским языком, понимает их. Эта ситуация напоминает диалог между разговорчивым, но недалеким иностранцем и немым, но не отличающимся особым умом местным жителем. Мы с подругой с удовольствием наблюдаем за эмоциональной речью одного и за выражением лица другого. При этом Аня, проникшись сочувствием к официанту, переводит мне некоторые слова Федерико, а я, в свою очередь, доношу информацию работнику эстонской столовой.
Завершение этого непростого для всех присутствующих момента ознаменовалось победой итальянца, который, даже после того, как официанта убрали, продолжал что-то говорить, указывая на карту вин. Разговор становился все более эмоциональным. Альбертик все чаще подносил сигареты себе и Анне, Федерико нежно сжимал мою руку и все настойчивее просил номер телефона.
— Хочешь кофе, Федерико? — спрашиваю я, обращаясь к нему ласково
— Кофе? Нет, спасибо! Лучше приду к тебе!
Он закончил фразу громким рыком, подобным реву раненого бизона.
Я была поражена романтическим настроением в их отношениях. Аня тщательно перевела текст и обратилась ко мне с вопросом:
— Я собираюсь уйти через полчаса. Мне сообщили, интересуются ли они, не задержитесь ли вы еще?
Я с недоумением качаю головой, одновременно пытаясь дать ей знак ногой под столом. Она тут же улавливает суть и пытается сгладить ситуацию, переключив внимание на предстоящую работу, поздний час и неблагоприятное расписание автобусов. Итальянцы еще немного жалуются, а затем сдаются, предварительно переговорив между собой.
Встаем и начинаем спешно собираться. Похоже, что все сделано: кофе выпит, счет оплачен, мы готовы отправиться домой, что еще могло случиться? Завершающим моментом, кульминацией всего, что происходило последние несколько часов, становится то, что Федерико подходит к сервировочному столику и, на удивление всем присутствующим, берет ананас и прячет его под куртку! Я тихонько сползаю по стенке, анна невозмутимо застегивает свою сумочку и демонстративно уходит первой, взяв меня за руку. На улице Федерико громко хохочет и показывает трофей, а затем преподносит его нам. Аня тихо ворчит, не разжимая губ: «Бери, а то, не дай бог, кто-нибудь выйдет из ресторана. Мы выглядеть не будем!». Я, мило улыбаясь, принимаю подарок и быстро прячу его в сумку, мысленно радуясь тому, что пришла с рабочей сумкой, а не с вечерней. Уфф!
Мы наконец прибыли на стоянку такси. Долго прощаемся с нашими попутчиками. Прощание сопровождается объятиями и клятвами в вечной любви. С облегчением вздыхаем, оказавшись в такси. Молчим.
За окном идет дождь. Легкая музыка звучит. Таксист тихо беседует с кем-то. Все кажется таким знакомым. Однако, я больше не употребляю ананасы и не доверяю рекламным шаблонам.
