Социологи с воодушевлением отреагировали на открытие, сделанное около десяти лет назад: одиночество больше не считается общественным порицанием. Эти специалисты, как правило, очень чувствительны к проблемам людей и стремятся разъяснить причины и механизм их возникновения.
Социологи с воодушевлением отреагировали на открытие, сделанное около десяти лет назад: одиночество перестало восприниматься как порок. Эти специалисты, как правило, проявляют глубокую эмпатию к проблемам людей, стремясь немедленно разъяснить причины и механизмы их возникновения.
Событий, которые можно было бы назвать выдающимися, не случилось. Женщины получили возможность самостоятельно обеспечивать себя, мужчины освоили бытовую технику, а индустрия досуга достигла такого уровня развития, что даже Новый год, традиционно отмечаемый в семейном кругу, можно встретить в компании малознакомых, но вполне адекватных людей.
Всё элементарно… Однако, несмотря на это, традиционные представления о семье не желают уступать свои позиции. Не обязательно это муж и жена, или родители и дети – пусть это будут два человека, ранее не знакомых друг с другом, но начинающих совместную жизнь и определяющих себя как семью.
«Девушка предпочтительней»
В интернет-объявлении о совместной аренде квартиры я наткнулась на такие фразы. В конце предложения явно было указано: » Интим не предлагать. Максим». А тогда, задумалась я, что ему нужно от девушки?
Мы пообщались по телефону, и Максим ясно и последовательно объяснил свою точку зрения.
— Это всего лишь форма совместного проживания. Чтобы избежать недоразумений, сразу будем называть ее семьей. Почему именно девушка, а не парень? Ну… — тут он впервые запнулся, но вскоре пришел в себя:
— Этот вопрос задают не впервые. Просто с девушкой проще находить общий язык и вести домашнее хозяйство. Кроме того, вряд ли кто-либо заподозрит в ней гомосексуальность.
Максим давно все продумал. Он предлагает арендовать двухкомнатную квартиру, которую уже выбрал, вести совместное хозяйство, совместно оплачивать продукты и другие бытовые расходы. Таким образом, он предлагает жить как супруги. При этом сразу оговорил, что к личной жизни это никакого отношения не имеет.
— Как это? – тупо спрашиваю я.
— Как правило, мы познакомимся, оценим друг друга, и если почувствуем взаимную симпатию, то будем жить как семья, но если возникнут общие интересы, будем заниматься ими вне дома».
По всей видимости, многие допускали ошибку на этом этапе, и Максим, проявляя раздражение, поинтересовался:
— Вы знакомы с положениями Семейного кодекса?
— Ну, в общем.
— Речь идет о конкретных случаях, и в тексте отсутствует упоминание об обязательности интимных отношений.
— Что, если у нас возникнут подобные чувства?
— Между нами? – уточнил мой собеседник.
— Да, — ответила я, немного поколебавшись, — или, возможно, в другой плоскости.
— Здесь все понятно: если вопрос касается одной из сторон, будем разбираться с ней, а если между нами – будем решать возникающие проблемы. К тому же, я знаю людей, которые так живут годами и чувствуют себя при этом хорошо.
Я пообещала обдумать вопрос и, положив трубку, пребывала в полном замешательстве. Как выяснилось, я также знакома с семьями, где люди таким образом живут годами и, по-видимому, вполне довольны.
У нас одна слабость – мужики
Когда Игорь и Инга приняли решение действовать сообща снимать квартиру и вести общее хозяйство , некоторые знакомые злословили, что это лишь прикрытие. Игорь, однако, и не скрывал своей нетрадиционной ориентации, хотя и не выставлял ее напоказ, как это стало принято в последнее время.
Игорь и Инга работают в салоне красоты – они коллеги. Он выполняет роль мастера-стилиста, она – косметолог. Она ранее состояла в браке, но, по ее словам, сумела вовремя и без последствий завершить этот союз. Совместная жизнь с Игорем оказалась для них обоих наиболее комфортным вариантом. Они арендуют квартиру, расположенную недалеко от места работы. В их доме четко распределены обязанности (о чем мечтает большинство семей!): он с удовольствием готовит, и у него это получается великолепно, она с радостью покупает ему рубашки и подбирает шарфы. Они посещают рынок вместе, создавая впечатление сплоченной семейной пары.
— Для меня самое важное то, что близкие и знакомые успокоились, перестали беспокоиться о том, что я осталась одна. Что ж, не удалось встретить того, с кем хотелось бы разделить жизнь, создать семью, иметь детей. То есть, одно из этих условий можно выполнить, но чтобы все три совпали – такого человека я не встретила. С Игорем мне комфортнее. По крайней мере, я знаю, что если я не вернусь вечером домой, меня будут искать. Да и это не самое главное. Главное – есть к кому возвращаться.
Инга — врач, поэтому в некоторых вопросах я могу обратиться к ней непосредственно:
— Не возникало ли у тебя когда-нибудь ощущения, что рядом есть мужчина, способный быть тебе близок, с которым можно создать семью и иметь детей?
— Слушай. Ты состояла в браке? И вот, ты когда-либо ощущала, что твой супруг действительно тебе близок, и вам обоим необходимы эти воображаемые дети? И что в любой момент, простите за прямоту, когда ты этого пожелаешь, ты сможешь получить желаемое?
Инга не стала ждать ответа, посмотрела мне в глаза и с удовлетворением отметила:
— То-то.
Игорь пригласил нас на кухню, налил чай в чашки, извинился, прервав разговор из-за телефонного звонка, и ушел, закрыв за собой дверь.
— Понимаете, — продолжала Инга, – оба мы имеем право на личную жизнь, но наши отношения намного прочнее любых романтических переживаний. Наши взгляды на многое совпадают, нам просто находить общий язык, мы чувствуем себя комфортно друг у друга, и это крайне важно для семьи.
В этот момент возвращается Игорь, и Инга, заметив что-то в его выражении лица и обменявшись с ним взглядом, подошла к нему и, слегка поддразнив, произнесла: «А если серьезно, у нас с ним общая слабость — мужики!»
Сплетни живут недолго
Теперь необходимо признаться в самом главном. И у меня подобная ситуация: сын повзрослел и обзавёлся семьёй, муж скончался, и я, привыкшая к устоявшимся семейным порядкам, столкнулась с одиночеством. Не стоит говорить мне о работе и друзьях, о хороших книгах и общении с природой. Всё это присутствовало в моей жизни, но мне не хватало тепла, когда я возвращалась домой. Не хватало привычного соперничества за право первым взять новую книгу или свежую газету. Не с кем было вечерами посидеть за чашкой зелёного чая…
И когда я с такой же одинокой подругой решила вместе поселиться, то и нам досталось немало пересудов. Самые безобидные касались нашей ориентации, более изощренные обвиняли меня в том, что я проникла к ней в доверие с целью завладеть ее жильем. Однако через полгода эти сплетни стихли, и наши знакомые начали признаваться, что завидуют нашей семье. Мы – настоящая семья, поскольку (как справедливо заметил Максим), в Семейном кодексе не указано, что половая близость является обязательным условием. Наше общение построено на доверии и взаимопонимании, и мы стремимся организовать свою жизнь в соответствии с разумными принципами, поскольку в прошлом у меня был негативный опыт.
Правила общего быта
Обычно люди, пережившие период одиночества, предпочитают жить в семьях. Даже несмотря на материальный достаток и успешную социализацию, возникает чувство, что удовольствие от хорошего можно по-настоящему оценить лишь в компании близкого человека. В таких семьях этап ухаживания отсутствует, но есть период детального знакомства. Например, Максим очень внимательно выясняет предпочтения, вредные привычки и распорядок дня, чтобы впоследствии избежать недопонимания.
В этом есть доля правды. Если бы мои знакомые заранее выяснили, что один из них – «сова», а другой – «жаворонок», их совместная жизнь сложилась бы иначе. Или не состоялась бы вообще.
В числе основных принципов, регулирующих совместное проживание – рассчитанный бюджет на хозяйство. И это тоже нередкое явление, которое не всегда встречается в консервативных семьях. Как будто только передал супруге средства на бытовые нужды, а они уже исчезли!
Как не восхититься таким четким разделением пространства для жизни. Здесь, на кухне, мы находимся вместе, а вот туда прохода нет – это мое личное место! Я самостоятельно решаю здесь свои вопросы и не желаю, чтобы кто-то видел мое лицо.
Личные отношения – это лишь побочный аспект. Инга, к примеру, рассказала о том, что ее взаимоотношения с мужчинами изменились, поскольку они узнали, что у нее есть партнер.
— Мои поклонники сначала сомневаются, затем спрашивают, кем он мне является. Я отвечаю, что он мой друг, и вместо того чтобы отказаться от своих намерений, они начинают проявлять еще больший интерес. Возможно, их подстегивает вымышленное соперничество?
Извращенцы или возвращенцы?
О таких семьях можно услышать самые разные вещи. Если в семье двое мужчин, то обязательно гомосексуалисты. Если речь идет о мужчине и женщине, то его могут принять за гея, а ее – за сутенершу, привлекающую в дом мужчин…
Необычно, когда нам сообщают об отсутствии интимной близости в семейной жизни, и это вызывает бурную фантазию.
На мой взгляд, нас несправедливо называют извращенцами, скорее мы – те, кто стремится вернуться к истокам. Мы – обычные люди, желающие вернуться к семье, понимаемой как основа, надежда, форма жизни и источник любви.
