Проходит некоторое время, я заканчиваю видеть сон, после чего его рука начинает осторожно трогать меня: «Ленушка, завтрак готов. Пойди умывайся». Я открываю глаза и вижу своего мужа, смотрящего на меня, как отец на непослушную дочь: с любовью и упреком. Он, безусловно, прав, — по утрам я выгляжу ужасно. Я тянусь к халату, но меня останавливают: «Зачем? Иди как есть. А я тебя провожу». В ванной мы немного задерживаемся, а когда я подхожу к столу, там уже дымятся тарелки и готов кофе. Я бросаю взгляд на раковину: она чистая и пустая. «Я приготовил рисовую кашу. Подойдет?» Я киваю, начинаю есть, он подливает мне в кофе …
Сквозь сон я осознаю, что наступило утро. Открываю глаза — за окном царит темнота. Можно еще поспать. Прижимаюсь к спящему рядом плечу, и тут раздается резкий, пронзительный звук. Моя малышка кричит так громко, что может разбудить даже покойника. Я жду, пока она успокоится, перевернусь на другой бок и, снова сквозь сон, слышу…
— Лен, вставай.
— Нет, — говорю я, пристраиваясь в укромном месте между его рукой и боком, — это ты начал.
— Мне еще нужно час, чтобы выспаться, — прозвучал голос, словно из другого мира.
— Я не смогу подняться без посторонней помощи, — говорю я и снова погружаюсь в сон…
Проходит некоторое время, я заканчиваю видеть сон, после чего его рука начинает тихонько поторащивать меня: «Ленушка, завтрак готов. Пойди умывайся». Я открываю глаза и вижу своего мужа, который смотрит на меня, как отец на непослушную дочь: с любовью и упреком. Он, безусловно, прав, – по утрам я выгляжу ужасно. Я тянусь к халату, но меня останавливают: «Зачем? Иди как есть. А я тебя провожу». В ванной мы немного задерживаемся, а когда я подхожу к столу, там уже пахнет свежестью и готов кофе. Я бросаю взгляд на раковину: она чистая и пустая. «Я сварил рисовую кашу. Подойдет?» Я киваю, начинаю есть, он добавляет мне в кофе ванильное молоко.
— Ты сосиску будешь?
— Нет, ешь сам.
— Давай пополам.
— Давай.
— вставляю диск с музыкой Шер, достаю мясо и кладу его размораживаться. Что приготовить? На холодильнике лежат две кулинарные книги. Решено: жареное мясо и рис с овощами. Ставлю воду, достаю рис, нарезаю лук. Джеська не сводит с меня взгляд. Что ж, ей тоже достанется кусочек. Пока рис варится, а мясо оттаивает, иду умываться. Протираю пол в коридоре, споласкиваю руки, режу мясо, выкладываю на разогретую сковороду, добавляю масло, уксус, перец, соль. Так, необходимо еще нарезать салат. Шер страстно поет, я подпеваю, поглядывая на часы. Ну вот, к его приходу все будет готово. Снова звонит телефон. Мама.
— Не разбудила?
— Мам, ведь сегодня среда, у Кости вечерняя группа. Он появится только через двадцать минут.
— Ну, как у вас?
— Все хорошо, мам. Все просто здорово.
Рис почти готов, я проверяю его, добавляю еще укропа и выключаю огонь под сковородой с мясом. Слышу, как хлопнула дверь в подъезде, и я быстро бегу в ванную, где наспех приглаживаю растрепанные волосы. Затем я прижимаюсь к его шее, ощущая прохладу и легкий аромат «жиллетовского» геля для бритья.
Он не использует одеколон, и я намеренно не дарю его: его аромат доступен только мне.
— Какая ты теплая!
Снимаю с него куртку и прижимаюсь лицом к его рубашке – фланелевой, мягкой, она от меня.
— Ленуш, а поесть что-нибудь есть?»
Я веду его на кухню, жду комплимента и получаю его: «Какая ты у меня молодец».
Он пробует мое творчество на вкус, а я понимаю, что сама уже напробовалась, пока готовила. Он поднимает глаза:
— А ты уже ела?
— Я не хочу.
— Точно? А то давай, мне столько много.
Я качаю головой, опираюсь подбородьем на сложенные руки и вспоминаю фразу, где-то подслушанную: «Наибольшее удовлетворение женщина получает, наблюдая за тем, как её любимый мужчина вкушает приготовленное ею блюдо».
Сон снова манит, я складываю посуду в раковину – она может постоять до утра. «Устала?» Я киваю, прячусь под одеяло, привычно прижимаюсь к нему, теплому и родному. Его руки обнимают меня, его губы скользят по мне. Я на несколько минут отключаюсь от окружающего мира. Слышу шепот:
— Ленуш, я там две рубашки отложил, постираешь?
— Ладно.
Мне совершенно не нравится эта стиральная машина.
На часах полвторого ночи. До сна остается пять часов. Утром предстоит снова недосыпать.
— Елена Юрьевна, что желаете на завтрак?
— Константин Николаевич, не принципиально, что вы приготовите.
Я закрываю глаза и вижу сны…
